Русские Самоцветы - Императорский ювелирный дом

Уральские самоцветы в доме Imperial Jewellery House

Ателье Imperial Jewelry House многие десятилетия работают с камнем. Далеко не с произвольным, а с тем, что добыли в краях на пространстве от Урала до Сибири. «Русские Самоцветы» — это не общее название, а определённое сырьё. Кристалл хрусталя, извлечённый в приполярных районах, имеет особой плотностью, чем хрусталь из Альп. Малиновый шерл с берегов Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с Приполярного Урала содержат микровключения, по которым их легко распознать. Огранщики и ювелиры мастерских знают эти признаки.

Принцип подбора

В Imperial Jewellery House не делают проект, а потом подбирают минералы. Нередко всё происходит наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню дают определить форму украшения. Огранку определяют такую, чтобы сберечь массу, но раскрыть игру. Бывает самоцвет хранится в сейфе месяцами и годами, пока не появится правильная пара для пары в серьги или третий элемент для подвески. Это неспешная работа.

Примеры используемых камней

Демантоид (уральский гранат). Его находят на Урале (Средний Урал). Ярко-зелёный, с сильной дисперсией, которая превышает бриллиантовую. В работе капризен.

Александрит. Уральского происхождения, с характерным переходом цвета. Сегодня его добыча почти прекращена, поэтому берут материал из старых запасов.

Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который часто называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения находятся в Забайкальском крае.

Огранка самоцветов в доме часто выполнена вручную, традиционных форм. Применяют кабошоны, таблицы, гибридные огранки, которые не максимизируют блеск, но выявляют природный рисунок. Камень в оправе может быть слегка неровной, с бережным сохранением кусочка матрицы на тыльной стороне. Это осознанное решение.

Сочетание металла и камня

Оправа служит обрамлением, а не центральной доминантой. Золото берут в разных оттенках — розовое для тёплых топазов, жёлтое золото для зелёного демантоида, белое золото для аметиста холодных оттенков. русские самоцветы Порой в одной вещи сочетают несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебряные сплавы применяют редко, только для специальных серий, где нужен сдержанный холодный блеск. Платину как металл — для больших камней, которым не нужна конкуренция.

Финал процесса — это украшение, которую можно опознать. Не по брендингу, а по манере. По тому, как сидит камень, как он повёрнут к свету, как устроен замок. Такие изделия не производят сериями. Даже в пределах пары серёжек могут быть различия в цветовых оттенках камней, что принимается как норма. Это естественное следствие работы с натуральным материалом, а не с синтетикой.

Следы работы сохраняются различимыми. На внутренней стороне шинки кольца может быть не снята полностью литниковая дорожка, если это не влияет на комфорт. Штифты креплений крепёжных элементов иногда делают чуть массивнее, чем минимально необходимо, для прочности. Это не неаккуратность, а подтверждение ручной работы, где на первостепенно стоит долговечность, а не только визуальная безупречность.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewelry House не покупает самоцветы на биржевом рынке. Существуют контакты со старыми артелями и независимыми старателями, которые многие годы поставляют сырьё. Умеют предугадать, в какой партии может попасться редкая находка — турмалиновый камень с красным «сердцем» или аквамарин с эффектом «кошачьего глаза». Иногда доставляют друзы без обработки, и решение вопроса об их распиливании выносит совет мастеров дома. Ошибиться нельзя — уникальный природный объект будет испорчен.

Специалисты дома ездят на участки добычи. Принципиально понять условия, в которых минерал был образован.

Закупаются крупные партии сырья для отбора в мастерских. Убирается в брак до 80 процентов сырья.

Отобранные камни проходят предварительную оценку не по формальным критериям, а по субъективному впечатлению мастера.

Этот подход не совпадает с логикой сегодняшнего рынка поточного производства, где требуется унификация. Здесь стандартом является отсутствие такового. Каждый значимый камень получает паспорт с пометкой происхождения, даты получения и имени огранщика. Это внутренняя бумага, не для клиента.

Изменение восприятия

Самоцветы в такой манере обработки уже не являются просто вставкой-деталью в изделие. Они становятся вещью, который можно изучать вне контекста. Кольцо-изделие могут снять с пальца и положить на поверхность, чтобы наблюдать игру бликов на гранях при другом свете. Брошку можно перевернуть обратной стороной и заметить, как закреплен камень. Это требует иной тип взаимодействия с изделием — не только повседневное ношение, но и рассмотрение.

Стилистически изделия не допускают прямых исторических реплик. Не производят реплики кокошниковых мотивов или пуговиц «под боярские». Однако связь с традицией ощущается в соотношениях, в подборе цветовых сочетаний, наводящих на мысль о северных эмалях, в тяжеловатом, но удобном ощущении изделия на руке. Это не «современное прочтение наследия», а скорее перенос старых принципов работы к актуальным формам.

Редкость материала диктует свои условия. Серия не выходит каждый год. Новые поступления бывают тогда, когда накоплено достаточное количество камней подходящего уровня для серийной работы. Иногда между значимыми коллекциями могут пройти годы. В этот интервал выполняются единичные вещи по старым эскизам или дорабатываются давно начатые проекты.

Таким образом Imperial Jewelry House существует не как завод, а как ювелирная мастерская, привязанная к данному минералогическому ресурсу — самоцветам. Цикл от получения камня до итоговой вещи может длиться сколь угодно долго. Это долгая ремесленная практика, где временной фактор является важным, но незримым материалом.