Уральские самоцветы - Imperial Jewellery House

Самоцветы России в доме Imperial Jewellery House

Мастерские Imperial Jewellery House годами занимались с камнем. Далеко не с первым попавшимся, а с тем, что добыли в краях на пространстве от Урала до Сибири. Самоцветы России — это не общее название, а определённое сырьё. Кристалл хрусталя, добытый в приполярных районах, характеризуется иной плотностью, чем хрусталь из Альп. Малиновый шерл с побережья реки Слюдянки и глубокий аметист с приполярного Урала показывают микровключения, по которым их можно идентифицировать. Ювелиры мастерских распознают эти особенности.

Особенность подбора

В Imperial Jewellery House не рисуют набросок, а потом разыскивают минералы. Часто бывает наоборот. Нашёлся камень — возник замысел. Камню дают определить силуэт вещи. Манеру огранки определяют такую, чтобы сохранить вес, но открыть игру света. Иногда камень лежит в хранилище годами, пока не найдётся удачный «сосед» для вставки в серьги или недостающий элемент для подвески. Это долгий процесс.

Примеры используемых камней

Зелёный демантоид. Его находят на Урале (Средний Урал). Травянистый, с дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В работе капризен.

Александрит. Уральский, с характерным переходом цвета. В наши дни его добыча почти прекращена, поэтому берут материал из старых запасов.

Халцедон голубовато-серого тона с мягким серо-голубым оттенком, который часто называют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения находятся в Забайкалье.

Огранка Русских Самоцветов в Imperial Jewellery House часто выполнена вручную, старых форм. Используют кабошонную форму, «таблицы», гибридные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но выявляют натуральный узор. Камень в оправе может быть не без неровностей, с бережным сохранением кусочка матрицы на обратной стороне. Это принципиальный выбор.

Сочетание металла и камня

Металлическая оправа работает рамкой, а не основным акцентом. Золотой сплав используют разных цветов — красноватое для топазов тёплых тонов, жёлтое для зелёной гаммы демантоида, белое золото для аметиста холодных оттенков. Иногда в одной вещи комбинируют несколько видов золота, чтобы создать переход. русские самоцветы Серебряный металл применяют редко, только для некоторых коллекций, где нужен прохладный блеск. Платину — для крупных камней, которым не нужна конкуренция.

Итог работы — это изделие, которую можно узнать. Не по логотипу, а по манере. По тому, как сидит камень, как он повёрнут к свету, как сделана застёжка. Такие изделия не делают серийно. Причём в пределах пары серёжек могут быть отличия в тонаже камней, что принимается как норма. Это естественное следствие работы с натуральным материалом, а не с синтетикой.

Отметины процесса могут оставаться заметными. На изнанке кольца-основы может быть не снята полностью литниковая система, если это не мешает носке. Штифты закрепки иногда держат чуть массивнее, чем нужно, для запаса прочности. Это не грубость, а признак ремесленного изготовления, где на главном месте стоит служба вещи, а не только внешний вид.

Взаимодействие с месторождениями

Императорский ювелирный дом не берёт «Русские Самоцветы» на открытом рынке. Существуют контакты со артелями со стажем и частниками-старателями, которые десятилетиями привозят камень. Знают, в какой поставке может встретиться неожиданный экземпляр — турмалин с красным ядром или аквамариновый камень с эффектом ««кошачий глаз»». Бывает доставляют сырые друзы, и решение об их раскрое остаётся за совет мастеров дома. Права на ошибку нет — редкий природный объект будет утрачен.

Специалисты дома выезжают на месторождения. Принципиально оценить среду, в которых камень был сформирован.

Покупаются целые партии сырья для отбора в мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов камня.

Отобранные камни переживают предварительную оценку не по формальной классификации, а по мастерскому ощущению.

Этот принцип противоречит современной логикой поточного производства, где требуется унификация. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый важный камень получает паспортную карточку с пометкой месторождения, даты поступления и имени мастера, выполнившего огранку. Это внутренний документ, не для клиента.

Трансформация восприятия

«Русские Самоцветы» в такой манере обработки перестают быть просто частью вставки в ювелирную вещь. Они выступают вещью, который можно созерцать самостоятельно. Кольцо могут снять при примерке и выложить на стол, чтобы следить игру бликов на гранях при смене освещения. Брошь-украшение можно развернуть изнанкой и увидеть, как закреплен камень. Это задаёт иной формат общения с изделием — не только ношение, но и рассмотрение.

В стилистике изделия не допускают прямых исторических реплик. Не производят реплики кокошниковых мотивов или боярских пуговиц. При этом связь с традицией сохраняется в масштабах, в подборе цветовых сочетаний, наводящих на мысль о северной эмали, в чуть тяжеловатом, но комфортном посадке изделия на теле. Это не «новая трактовка наследия», а скорее перенос старых принципов работы к актуальным формам.

Ограниченность сырья диктует свои рамки. Серия не выпускается ежегодно. Новые поступления бывают тогда, когда собрано достаточное количество качественных камней для серии работ. Порой между крупными коллекциями проходят годы. В этот промежуток выполняются штучные вещи по старым эскизам или завершаются давно начатые проекты.

В результате Imperial Jewellery House функционирует не как фабрика, а как ремесленная мастерская, связанная к данному минералогическому ресурсу — «Русским Самоцветам». Путь от получения камня до готового украшения может тянуться неопределённо долгое время. Это неспешная ювелирная практика, где время является одним из незримых материалов.