Русские Самоцветы - Imperial Jewelry House

Уральские самоцветы в доме Imperial Jewellery House

Ателье Императорского ювелирного дома годами занимались с минералом. Далеко не с первым попавшимся, а с тем, что нашли в регионах на пространстве от Урала до Сибири. «Русские Самоцветы» — это не просто термин, а реальный природный материал. Горный хрусталь, добытый в приполярных районах, имеет иной плотностью, чем хрусталь из Альп. Шерл малинового тона с побережья Слюдянского района и тёмно-фиолетовый аметист с Урала в приполярной зоне имеют природные включения, по которым их можно опознать. Огранщики и ювелиры мастерских знают эти нюансы.

Нюансы отбора

В Императорском ювелирном доме не делают эскиз, а потом ищут самоцветы. Нередко всё происходит наоборот. Появился минерал — появилась идея. Камню позволяют задавать форму изделия. Огранку определяют такую, чтобы сохранить вес, но раскрыть игру. Бывает камень лежит в кассе месяцами и годами, пока не найдётся удачный «сосед» для вставки в серьги или недостающий элемент для подвески. Это медленная работа.

Примеры используемых камней

Демантоид (уральский гранат). Его добывают на Урале (Средний Урал). Ярко-зелёный, с сильной дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В обработке непрост.

Александрит. Уральского происхождения, с типичной сменой цвета. Сегодня его добыча почти прекращена, поэтому работают со старыми запасами.

Голубовато-серый халцедон серо-голубого оттенка, который именуют «камень «дымчатого неба»». Его месторождения есть в Забайкальском крае.

Огранка и обработка «Русских Самоцветов» в доме часто ручной работы, устаревших форм. Выбирают кабошонную форму, плоские площадки «таблица», комбинированные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но подчёркивают естественный рисунок. Камень в оправе может быть не без неровностей, с оставлением кусочка матрицы на тыльной стороне. Это принципиальный выбор.

Оправа и камень

Оправа выступает обрамлением, а не основным акцентом. Золото используют разных цветов — красное для топазов с тёплой гаммой, жёлтое золото для зелёной гаммы демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. Иногда в одном украшении сочетают два-три оттенка золота, чтобы создать переход. Серебряные сплавы берут нечасто, только для специальных серий, где нужен холодный блеск. Платину — для больших камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Результат — это изделие, которую можно узнать. Не по клейму, а по почерку. По тому, как посажен камень, как он ориентирован к освещению, как устроен замок. Такие изделия не производят сериями. Даже в пределах пары серёжек могут быть различия в тонаже камней, что принимается как норма. Это естественное следствие работы с естественным сырьём, а не с синтетикой.

Следы ручного труда могут оставаться заметными. На внутренней стороне кольца может быть не снята полностью литниковая система, если это не мешает при ношении. Штифты закрепки иногда держат чуть крупнее, чем нужно, для надёжности. Это не неаккуратность, а признак ручной работы, где на первом месте стоит надёжность, а не только внешний вид.

Связь с месторождениями

Imperial Jewellery House не берёт Русские Самоцветы на открытом рынке. русские самоцветы Налажены контакты со артелями со стажем и частниками-старателями, которые многие годы поставляют сырьё. Знают, в какой закупке может встретиться редкая находка — турмалин с красным «сердцем» или аквамарин с эффектом ««кошачий глаз»». Бывает привозят друзы без обработки, и решение вопроса об их распиле принимает совет мастеров дома. Ошибиться нельзя — редкий природный объект будет уничтожен.

Представители мастерских выезжают на участки добычи. Важно понять условия, в которых минерал был заложен природой.

Закупаются целые партии сырья для отбора на месте, в мастерских. Отбраковывается до восьмидесяти процентов камня.

Оставшиеся камни переживают предварительную оценку не по формальной классификации, а по мастерскому ощущению.

Этот принцип противоречит современной логикой поточного производства, где требуется стандарт. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспорт с фиксацией точки происхождения, даты получения и имени мастера, выполнившего огранку. Это служебный документ, не для клиента.

Трансформация восприятия

Самоцветы в такой манере обработки уже не являются просто частью вставки в украшение. Они выступают предметом, который можно созерцать отдельно. Перстень могут снять при примерке и положить на поверхность, чтобы наблюдать игру бликов на гранях при смене освещения. Брошь-украшение можно перевернуть обратной стороной и рассмотреть, как выполнена закрепка камня. Это требует другой способ взаимодействия с вещью — не только носку, но и изучение.

В стилистике изделия не допускают прямого историзма. Не создаются точные копии кокошников или старинных боярских пуговиц. При этом связь с традицией присутствует в соотношениях, в сочетаниях оттенков, напоминающих о северной эмали, в чуть тяжеловатом, но удобном чувстве вещи на теле. Это не «новая трактовка наследия», а скорее перенос старых рабочих принципов к актуальным формам.

Ограниченность сырья определяет свои рамки. Коллекция не обновляется ежегодно. Новые поступления случаются тогда, когда накоплено достаточный объём камней подходящего уровня для серийной работы. Бывает между крупными коллекциями тянутся годы. В этот период делаются штучные вещи по архивным эскизам или дорабатываются давно начатые проекты.

В результате Императорский ювелирный дом функционирует не как производство, а как мастерская, ориентированная к конкретному minералогическому источнику — «Русским Самоцветам». Цикл от добычи камня до появления готового изделия может тянуться сколь угодно долго. Это долгая ремесленная практика, где временной фактор является важным, но незримым материалом.