Природные самоцветы России - Imperial Jewelry House

Самоцветы России в доме Imperial Jewelry House

Ателье Императорского ювелирного дома десятилетиями работали с самоцветом. Не с первым попавшимся, а с тем, что отыскали в краях между Уралом и Сибирью. Самоцветы России — это не общее название, а определённое сырьё. Кварцевый хрусталь, добытый в приполярных районах, характеризуется иной плотностью, чем альпийский. Красноватый шерл с берегов Слюдянки и тёмно-фиолетовый аметист с Урала в приполярной зоне имеют природные включения, по которым их можно опознать. Огранщики и ювелиры дома знают эти особенности.

Особенность подбора

В Imperial Jewellery House не рисуют эскиз, а потом ищут самоцветы. Часто бывает наоборот. Появился минерал — возник замысел. Камню доверяют определять силуэт вещи. Огранку определяют такую, чтобы сберечь массу, но показать оптику. Иногда камень лежит в кассе годами, пока не появится подходящий сосед для пары в серьги или ещё один камень для подвески. Это неспешная работа.

Часть используемых камней

Демантоид. Его добывают на территориях Среднего Урала. Ярко-зелёный, с дисперсией, которая сильнее, чем у бриллианта. В работе капризен.

Александрит. Уральский, с характерным переходом цвета. Сейчас его почти не добывают, поэтому берут материал из старых запасов.

Голубовато-серый халцедон с мягким серо-голубым оттенком, который часто называют ««дымчатое небо»». Его месторождения находятся в регионах Забайкалья.

Огранка и обработка Русских Самоцветов в доме часто ручная, традиционных форм. Выбирают кабошоны, плоские площадки «таблица», смешанные огранки, которые не стремятся к максимальному блеску, но подчёркивают натуральный узор. Вставка может быть не без неровностей, с бережным сохранением части породы на обратной стороне. Это осознанное решение.

Металл и камень

Металлическая оправа служит обрамлением, а не главным элементом. Золото применяют в разных оттенках — красноватое для топазов тёплых тонов, классическое жёлтое для зелёного демантоида, светлое для аметиста холодных оттенков. Иногда в одном украшении сочетают несколько видов золота, чтобы создать переход. Серебряный металл применяют нечасто, только для некоторых коллекций, где нужен холодный блеск. Платину как металл — для больших камней, которым не нужна соперничающая яркость.

Результат — это вещь, которую можно распознать. Не по брендингу, а по характеру. По тому, как установлен вставка, как он повёрнут к освещению, как устроен замок. Такие изделия не производят сериями. Причём в пределах одной пары серёг могут быть нюансы в цветовых оттенках камней, что считается нормальным. Это естественное следствие работы с натуральным материалом, а не с синтетическими вставками.

Отметины процесса сохраняются различимыми. На изнанке шинки кольца может быть оставлена частично след литника, если это не мешает носке. Пины крепёжных элементов иногда держат чуть толще, чем нужно, для прочности. Это не неаккуратность, а подтверждение ремесленного изготовления, где на первостепенно стоит надёжность, а не только картинка.

Взаимодействие с месторождениями

Imperial Jewellery House не берёт Русские Самоцветы на открытом рынке. Есть связи со артелями со стажем и частниками-старателями, которые годами поставляют камень. Умеют предугадать, в какой партии может встретиться неожиданный экземпляр — турмалинный кристалл с красным ядром или аквамаринный кристалл с эффектом ««кошачий глаз»». Бывает доставляют необработанные друзы, и решение вопроса об их распиливании принимает мастерский совет. Ошибок быть не должно — уникальный природный экземпляр будет утрачен.

Мастера дома выезжают на месторождения. Нужно понять среду, в которых камень был образован.

Покупаются партии сырья целиком для сортировки на месте, в мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов материала.

Отобранные камни получают предварительную оценку не по формальным критериям, а по мастерскому ощущению.

Этот принцип противоречит нынешней логикой поточного производства, где требуется стандарт. Здесь нормой становится отсутствие стандарта. Каждый значимый камень получает паспорт с указанием точки происхождения, даты поступления и имени мастера-ограночника. Это внутренний документ, не для клиента.

Трансформация восприятия

Русские Самоцветы в такой манере обработки становятся не просто просто частью вставки в ювелирную вещь. Они становятся предметом, который можно изучать самостоятельно. Перстень могут снять при примерке и положить на стол, чтобы следить световую игру на фасетах при смене освещения. Брошку можно развернуть изнанкой и увидеть, как закреплен камень. Это задаёт другой способ взаимодействия с вещью — не только ношение, но и изучение.

По стилю изделия избегают буквальных исторических цитат. Не производят точные копии кокошников-украшений или старинных боярских пуговиц. При этом связь с исторической традицией сохраняется в масштабах, в сочетаниях оттенков, напоминающих о северной эмали, в ощутимо весомом, но привычном ощущении украшения на человеке. Это не «новое прочтение наследия», а скорее использование традиционных принципов к нынешним формам.

Ограниченность сырья диктует свои правила. русские самоцветы Линейка не выходит каждый год. Новые поставки случаются тогда, когда накоплено достаточное количество камней подходящего уровня для серийной работы. Иногда между значимыми коллекциями тянутся годы. В этот промежуток делаются штучные вещи по прежним эскизам или завершаются долгострои.

Таким образом Императорский ювелирный дом работает не как завод, а как ювелирная мастерская, связанная к определённому minералогическому источнику — самоцветам. Путь от добычи камня до готового украшения может тянуться непредсказуемо долго. Это долгая ремесленная практика, где временной фактор является одним из незримых материалов.