Уральские самоцветы - Императорский ювелирный дом

Русские Самоцветы в ателье Imperial Jewellery House

Ювелирные мастерские Imperial Jewellery House годами занимались с минералом. Далеко не с любым, а с тем, что отыскали в краях на пространстве от Урала до Сибири. Русские Самоцветы — это не просто термин, а реальный природный материал. Кристалл хрусталя, найденный в приполярных районах, имеет особой плотностью, чем хрусталь из Альп. Малиновый шерл с побережья Слюдянского района и тёмный аметист с Урала в приполярной зоне содержат включения, по которым их можно опознать. Огранщики и ювелиры бренда распознают эти признаки.

Особенность подбора

В Imperial Jewellery House не делают эскиз, а потом подбирают камни. Часто бывает наоборот. Появился минерал — появилась идея. Камню доверяют определять форму изделия. Манеру огранки выбирают такую, чтобы не терять вес, но раскрыть игру. Иногда минерал ждёт в кассе месяцами и годами, пока не появится правильная пара для серёг или недостающий элемент для кулона. Это долгий процесс.

Некоторые используемые камни

Демантоид (уральский гранат). Его обнаруживают на Урале (Средний Урал). Зелёный, с «огнём», которая сильнее, чем у бриллианта. русские самоцветы В огранке требователен.

Александрит уральского происхождения. Уральский, с узнаваемой сменой оттенка. Сегодня его почти не добывают, поэтому работают со старыми запасами.

Халцедон голубовато-серого оттенка, который называют «камень дымчатого неба». Его месторождения находятся в Забайкалье.

Огранка и обработка «Русских Самоцветов» в доме часто ручная, традиционных форм. Используют кабошон, таблицы, гибридные огранки, которые не максимизируют блеск, но выявляют натуральный узор. Элемент вставки может быть не без неровностей, с бережным сохранением фрагмента породы на тыльной стороне. Это сознательный выбор.

Оправа и камень

Металлическая оправа выступает рамкой, а не основным акцентом. Золото берут разных оттенков — розовое для топазов тёплых тонов, жёлтое для зелёного демантоида, светлое для холодного аметиста. В некоторых вещах в одном изделии соединяют два или три вида золота, чтобы создать переход. Серебряный металл применяют редко, только для некоторых коллекций, где нужен прохладный блеск. Платину как металл — для больших камней, которым не нужна визуальная конкуренция.

Результат — это вещь, которую можно опознать. Не по брендингу, а по манере. По тому, как посажен самоцвет, как он повёрнут к освещению, как выполнена застёжка. Такие изделия не выпускают партиями. Даже в пределах пары серёжек могут быть нюансы в тонаже камней, что является допустимым. Это естественное следствие работы с натуральным материалом, а не с искусственными камнями.

Отметины процесса сохраняются различимыми. На внутренней стороне шинки кольца может быть оставлена частично след литника, если это не влияет на комфорт. Штифты закрепки иногда делают чуть толще, чем нужно, для запаса прочности. Это не неаккуратность, а подтверждение ремесленного изготовления, где на первостепенно стоит служба вещи, а не только внешний вид.

Связь с месторождениями

Imperial Jewelry House не берёт «Русские Самоцветы» на биржевом рынке. Есть связи со старыми артелями и частными старателями, которые десятилетиями поставляют материал. Умеют предугадать, в какой поставке может оказаться неожиданная находка — турмалиновый камень с красным ядром или аквамаринный кристалл с эффектом ««кошачий глаз»». Бывает привозят необработанные друзы, и решение вопроса об их распиле выносит совет мастеров. Права на ошибку нет — уникальный природный объект будет испорчен.

Специалисты дома направляются на месторождения. Нужно понять среду, в которых самоцвет был заложен природой.

Закупаются партии сырья целиком для перебора в мастерских. Убирается в брак до восьмидесяти процентов сырья.

Отобранные камни проходят первичную оценку не по формальным критериям, а по личному впечатлению мастера.

Этот принцип не совпадает с нынешней логикой серийного производства, где требуется одинаковость. Здесь стандарт — это отсутствие стандарта. Каждый ценный экземпляр получает паспорт камня с пометкой точки происхождения, даты поступления и имени огранщика. Это внутренняя бумага, не для заказчика.

Сдвиг восприятия

«Русские Самоцветы» в такой обработке уже не являются просто вставкой в ювелирную вещь. Они превращаются вещью, который можно созерцать отдельно. Кольцо могут снять с пальца и положить на поверхность, чтобы видеть световую игру на фасетах при изменении освещения. Брошь можно перевернуть обратной стороной и увидеть, как камень удерживается. Это задаёт иной тип взаимодействия с украшением — не только ношение, но и рассмотрение.

По стилю изделия стараются избегать прямых исторических реплик. Не делают копии кокошников-украшений или старинных боярских пуговиц. При этом связь с традицией присутствует в соотношениях, в сочетаниях оттенков, напоминающих о северной эмали, в ощутимо весомом, но удобном ощущении украшения на теле. Это не «новая трактовка наследия», а скорее использование традиционных принципов к современным формам.

Редкость материала диктует свои условия. Линейка не выходит каждый год. Новые поставки бывают тогда, когда сформировано достаточное количество камней подходящего уровня для серии изделий. Порой между значимыми коллекциями проходят годы. В этот период делаются единичные вещи по старым эскизам или завершаются долгострои.

Таким образом Imperial Jewelry House работает не как завод, а как ремесленная мастерская, привязанная к определённому минералогическому ресурсу — «Русским Самоцветам». Путь от добычи минерала до итоговой вещи может тянуться сколь угодно долго. Это неспешная ювелирная практика, где время является важным, но незримым материалом.